КАК НАШИ ЛЮДИ «ПОМОГЛИ» Пулитцеровскому лауреату, и теперь от нее мир узнает об Украине

Имя известной на Западе журналистки Эпплбом сегодня часто употребляемое и в Украине. Несколько месяцев назад ее принимал Президент нашего государства Петр Порошенко, Фонд Емельяна и Татьяны Антонович из США отметила премией за книгу «Красный голод. Война Сталина против Украины». Только эта работа вышла, как профессор Станислав Кульчицкий сразу же откликнулся на нее на страницах газеты «День» хвалебной рецензией.

Конечно, это очень хорошо, что представитель западного мира так пристально заинтересовалась одной из самых масштабных трагедий человечества, а затем сможет донести правду о ней до миллионов людей в разных уголках планеты. Тем более, как признает автор, «целый ряд украинских историков помогли мне советами и заняли собственные книги или поделились еще неопубликованными статьями».

Со стороны автора привлечения украинских исследователей к осуществлению своего проекта – вполне оправдано, если учесть, что они действительно имеют доступ к отечественным архивам, поэтому могли предоставить ей бесценные свидетельства об этом преступлении большевистской власти Кремля, тщательно скрывались в течение многих десятилетий. К сожалению, ничего нового из архивных хранилищ мы не увидим в книге Эпплбом, не упоминаются здесь и те сборники документов или публикации, о которых или она сама предпочла не писать, или они неизвестны ее помощникам, или же последние сознательно скрыли их от нее.

В частности, когда речь идет о потерях нашего народа во время Голодомора 1932 – 1933 годов, то автор, описывая отзывы о Голодоморе работающих тогда в Украине немецких дипломатов, не сказала, что это именно они на основе доверительных бесед с высокопоставленными представителями ГПУ первыми указали на количество жертв от 7 до 10 млн., а состоялась в этом вот таким пассажем: «… Ющенко был одним из многих ведущих общественных деятелей, которые позволяли себе ссылаться на завышенные цифры жертв Голодомора. Несмотря на то, что украинские ученые (за некоторыми исключениями) договорились о цифры около 4-х миллионов погибших, можно до сих пор услышать даже о 10 000 000 смертей ».

Жаль, что госпожа Эпплбом как известная исследовательница не сочла нужным все-таки заинтересоваться этими «некоторыми исключениями», а пошла по пути полного доверия только к тем, кого ей рекомендовали, скажем, тот же профессор из Неаполя Андреа Грациози, который даже «помог составить предварительный план и выступал как голос за кадром в течение всего времени, что я работала над книгой ». Уважаемый же итальянский профессор, как известно, утверждает о потерях от Голодомора 1932 – 1933 годов в количестве 3,5 миллиона человек, не ознакомившись с первичными документами украинских архивов, как и автор «Красного голода» и ее помощники и консультанты.

А это приводит вот к такой неожиданности: Эпплбом вмещает в начале своей книги карту Голодомора 1932 – 1933 годов, где потери определяются по тогдашней Винницкой области в 545.200 человек, а за подсчётами профессора Ильи Шульги, в этом регионе не досчитались 1.634.093 человек в два голодных года.

Что касается Киевской области, то автор этих строк установил, что за 1932 – 1933 годы здесь не хватает 1.110.800 жителей, как на упомянутой карте, а 1.489.700. Кроме того, к этой цифре еще надо добавить те потери, которые не зафиксированные в поданной за 1933 1677 месячных отчетах сельских советов тогдашней Киевской области. Для Погребищенского района, например, непредставление 20 сельсоветами месячных отчетов о движении населения в июле означало неучет минимум 679 погибших.

 

Подтверждением того, что отчетные данные с мест были далеко неполными, может служить документ о проверке регистрации смертей в Сквирскому и Володарском районах, которая состоялась зимой 1933 года. В частности, докладная записка заместителя наркома здравоохранения УССР Хармандарьяна к генеральному секретарю ЦК КП (б) У Косиора от 6 июня 1933 констатирует: «Несомненным следует считать значительно приуменьшены цифры умерших, так как проверка на местах и ​​тщательное исследование местного материала свидетельствуют о значительно больших цифрах: так по Сквирскому районе с 1.01 по 1.03 по отчетным данным умерло 802 чел., тогда как проверкой установлено на 15.01 1.773 смертельных случаев, в Володарском районе 1.03 говорится о 742 смерти, тогда как на самом деле в это время умерло более 3.000 чел. ».

 

А это значит, что смертность занижена в первом случае в восемь раз, а во втором – по крайней мере в четыре раза!

 

К сожалению, такая картина наблюдалась во всех регионах Украины. В частности, очень распространенной оказалась практика несвоевременного учета умерших. Скажем, в Усатовском сельсовете Беляевского района Одесской области часто регистрировали их только через несколько недель. Во многих областях катастрофически не хватало бланков для оформления свидетельства о смерти тех, о ком заявили в сельсовет. Об этом все находящиеся показания в украинских архивах, где сохранились первичные документы ЗАГСов. 

Скажем, в сельсоветах Первомайского района нынешней Николаевской области, где четко указывали на голод как главную причину смерти многих своих односельчан, использовали для оформления последнего документа в жизни каждого человека бланки свидетельств о рождении, браке и разводе, а то и обычные клочки бумаги, поскольку власть не предоставляла соответствующие в таком случае. Поэтому из многих сельсоветов писали районные органы власти УССР такие обращения, как это сделали руководители Переорськой Винницкого района Винницкой области: просили «передать через посланного исполнителя книгу записей о смерти, в которой заявляется конечная потребность».

 

Не всегда районные органы власти могли помочь этому делу, поэтому не надо удивляться, что во многих сельсоветах прекращали регистрацию умерших уже весной 1933-го из-за нехватки соответствующих бланков, и в течение многих месяцев – до начала 1934 – го – никаких записей не зафиксировано.

 

То есть, должны признать абсолютно неудовлетворительное состояние с оформлением записей актов гражданского состояния в 1933 году на местах, в результате чего значительная часть смертей не учтена уполномоченными на это государственными органами. В то же время никем не зафиксированы смерти тех блуждающих детей, которых свели в могилу каннибалы; путешественников за хлебом в Россию и Беларусь, где они умерли и похоронены неизвестными – воспоминания белорусов об этом, между прочим, часто заканчивались вот такими уточнениями: украинцы просили есть, а потом тихо умирали; никто не счел расстрелянных советскими пограничниками на Днестре и Збруче или в полесских болотах, как и сброшенных в огромные братские могилы у железнодорожных станций, когда их еще живыми сталкивали с поездов, направлявшихся в России … Автор этих строк считает, что нам необходимо исследовать потери от Голодомора-геноцида по крайней мере в 13 направлениях, после чего будем иметь право говорить об окончательных цифрах потерь.

Вот те «некоторые исключения», от которых отмахнулась госпожа Эпплбом.

Кстати, по Гарвардскому проекту «Карту Голодомора», о котором одобрительно отзывается Эпплбом. Когда на его представлении в Калифорнийском университете в октябре 2017 было уточнено, что за выходные данные взято количество население по переписи 1926 года, то докладчику задали вопрос: а как учтено рожденных от 1926 до 1932 года, ведь естественный прирост за это время составил почти 4 миллионы, и изменения границ районов, которые произошли в начале 1932 и 1934 лет? Ответ был переадресовано к присутствующему американскому профессору Олегу Воловыне, но он деликатно промолчал. Ему, кстати, также благодарна за помощь госпожа Эпплбом.

Почему в этой книге совсем не упоминается деятельность Международной комиссии юристов, которая в 1983 году была инициирована Всемирным Конгрессом свободных Украинцев по предложению канадского юриста Владимира-Юрия Данилова и в 1988 году отбыла два заседания в Брюсселе и Нью-Йорке. Профессора международного и уголовного права Кови Оливер (США), Рикардо Левене (Аргентина), Джон Хамфри (Канада), Джекоб Сундберг (Швеция), Ги Дрейпер (Великобритания), Джови Верговен (Бельгия) и Жорж Левасер (Франция) сумели на основе опубликованных материалов и воспоминаний свидетелей, которые выступили на этих процессах, сделать выводы относительно умышленного характера Голодомора 1932 – 1933 годов.

В качестве причин Голодомора «большинство Комиссии идентифицировала такие дела, как: (а) взимания зерновых налогов, (б) коллективизация, (в) акция против кулаков и (г) акция антинациональная».

Кроме того, в заключении лучших юристов мира во главе со шведским профессором права Джекобом Сундбергом отмечалось: «ответственность за голод со всей определенностью лежит на власти Советского Союза, и нет сомнения, что голод начался и дальше распространился как следствие мер, предпринятых властями.

Эти власти, как идентифицировано большинством Комиссии, действуя на уровне советского общества, внедряли в жизнь меры, которые на протяжении десяти месяцев создали ужасный недостаток пищевых продуктов в Украине. Однако независимо от роли, которую исполняли локальные власти в внедрение в жизнь мер советской власти, для большинства Комиссии очевидно, что в всю ответственность за это несет центральная власть ».

По количеству жертв Голодомора, то Международная комиссия юристов, не получив ни одного документа от Москвы, а только опираясь на переписи 1926 и 1939 лет (не зная, естественно, что последний сфальсифицирован Москвой) пришла к выводу, что эта трагедия унесла в Украине «минимально 4 5 миллиона ».

 

Правда, один документ Москва же передала членам Международной комиссии юристов – петицию киевских ученых от 14 октября 1988 года, в котором отмечалось, что «расследование, которое проводит комиссия, вряд ли может быть отнесено к чисто правовых действий. Оно скорее носит политический характер и является соучастием в целенаправленной идеологической акции. Такие действия несовместимы с принципами объективного исследования и вряд ли могут проявить истину. Поэтому они не могут не вызвать недоверия и протеста ».

Среди протестующих против деятельности Международной комиссии юристов в 1988 году был и один из нынешних консультантов Эпплбом, поэтому в ее книге пожалуй именно по этой причине не появилось упоминания о мужестве семи известных юристов мира рассматривать иск украинской диаспоры против преступлений Кремля.

В результате мы убеждаемся, что в нашем государстве усилиями Украинского научно-исследовательского и образовательного центра изучения Голодомора (HREC in Ukraine) издается книга, в которой Голодомор 1932 – 1933 лет не признается геноцидом, мол, «голод в Украине не был попыткой убийства всех украинцев; его также остановили летом 1933 года, задолго до того, как он мог уничтожить всю нацию ».

Такой вывод Эпплбом читать очень странно, поскольку в предыдущем абзаце своей книги она цитирует вот такое определение из Конвенции ООН о предотвращении преступлений против человечества и наказания за них с 1948 года: «под геноцидом понимаем следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую ».

         То есть, автор «Красного голода» считает, что миллионы уничтоженных голодом украинских крестьян не является той частью украинской нации, против которой власть развернула смертельную войну. Очевидно, так и есть, поскольку в другом месте книги, она пишет, что «история Украины не стала трагедией. Миллионы людей были убиты, но народ выжил … ».

         Да, но, слава Богу, гитлеровцам также не удалось уничтожить всех евреев, и они, усилиями того же Рафаэля Лемкина добились признания преступления над ними геноцидом. И выпускник Львовского университета польский еврей Лемкин также четко указал на признаки геноцида украинцев во время Голодомора 1932 – 1933 годов.

         Почему этого не заметила Эпплбом. А также то, что в Украине принят Закон о Голодоморе 1932 – 1933 годов как геноцид.

         Но не только этим удивит англоязычного (как и русскоязычного сейчас) читателя госпожа Эпплбом. Она представляет историю Украины в своем видении, а не на основе глубоких исследований выдающихся историков. Первое, что удивляет, это путаница автора с историей украинской государственности.

         Заявляя сначала, что «после провозглашения независимости 22 января 1918 двадцативосьмилетний генеральный секретарь международных дел Украинской республики Александр Шульгин … получил фактическое признание своего государства всеми крупными европейскими странами, включая Францию, Великобританию, Австро-Венгрию, Германию, Болгарию, Турцию и даже Советскую Россию. В декабре Соединенные Штаты направили своего дипломата для открытия консульства в Киеве », далее Эпплбом меняет свое мнение: мол, только в конце ХХ века «впервые за свою историю Украина оказалась суверенным государством и ее признали во всем мире».

А вот Киевская Русь для нее – «это почти мифологизированная государство, потомками которой считают себя россияне, белорусы и украинцы».

         Конечно, мы должны благодарить всем иностранцев, которые поднимают голос в защиту прав нашего народа, особенно это важно во время новой войны России против Украины. Но это не значит, что они должны подавать нашей истории перед миром произвольно, а не в рамках строгой правды.

 

                Владимир Сергийчук,

 

   профессор Киевского национального университета имени Тараса Шевченко