«Украину я так люблю, как любила свою маму, или отца, и любила свою сестренку», – свидетель Голодомора

На долю Марии Никифоровны Величко (1926 г. р.) выпало немало испытаний: Голодомор, война, принудительные работы в Германии, тяжелые послевоенные годы, особенно для бывших пленных и «остарбайтеров».

30 сентября 2017 заведующая научно-исследовательским отделом музея Юлия Коцур совместно с фотографом Ксенией Пилявской в рамках программы по сбору воспоминаний людей, переживших геноцид в 1932-1933 годах в Украине, отправились к очевидцу Голодомора в город Боярку под Киевом.

 

Бурный ХХ век сильно заставил «путешествовать» женщину, которая родилась и пережила Голодомор в селе Лютенские Будища Зиньковского района Полтавской области. Еще маленькой девочкой, спасаясь от голода, Мария Никифоровна вместе с младшей сестренкой оказалась на Донбассе в городе Константиновка. Впоследствии сестры вернулись в родное село, где их и застала Вторая мировая война. Тяжелым периодом в жизни Марии Никифоровны стали три года принудительных работ в Германии и сложности для таких «врагов народа» по возвращении на родину. Голодные послевоенные годы женщина пережила в Гадяче, Полтаве, впоследствии судьба снова приводит женщину в Донбасс, на этот раз в город Макеевку.

 

Родившись на Полтавщине, Мария Никифоровна хорошо запомнила науку деда по отцовской линии, который с детства приучал внучку уважать труд и ценить хлеб. В начале 30-х годов семью Величко раскулачили: «Заставили отца, чтоб он отвел лошадь в колхоз. Тогда собирали все в колхоз, чтоб дали даром туда в колхоз для всех. Отец не отвез. Мама потихоньку взяла лошади, отвезла на ярмарку и продала. Тогда еще не везде такое было, «порядок». И кто-то там купил русака. И они взяли раскулачили. Пришли, у нас все вещи, сказали, что будут торги, на торгах -продавать мамин сундук. Там вывезли все и в такой-то день или воскресенье, ну не знаю день. Как они… как делалось: собралось очень народу много… Вы знаете что такое ухват и кочерга? Они берут на ухват, поднимают – кому там юбка, кому кохта, кому то. Я еще помню, как моя мама ткала на станке, в меня еще есть он кусочек полотна, как моя мама делала, ткала это и все. И взяли продавать. А я очень плакала…».

 

В страшные голодные годы в семьи Величко изъяли все продукты. Мария Никифоровна помнит два пирожка, которые маленькой девочкой выменяла в доме председателя колхоза на платок, которую дала мать: «Я пришла к той, дала бабе платочек, а она мне дала два пирожка. Я пока дошла домой один съела, так плакала: «Мама, прости, я не могла сдержаться. Понемногу щипала (как крестьянские, то здоровые пироги, не такие как у нас). Я щипала, щипала и съела».

 

Смертельный урожай Голодомора прошелся по всей большой семье Величко. «Заезжает этот председатель колхоза и говорит: «Давай заедем – посмотрим, что здесь думают делать там с домом». Когда они… заехали, а они лежат мертвые все, все четверо – мать и трое детей. Они подходят и говорят: «Надо машину прислать». Они тогда как умирали – вилами сбрасывали их, так на вилы – и выбрасывали, потому что раскладывались – такая вонь… А этот говорит дядя один: «А у нее глаза вроде двигаются… глаза. Она вроде дышит (на женщину)». Он подходит, говорит: «Дышит. Быстро бросай! ». Взяли за руки, за ноги – бросили в фаэтон и говорит: «Поехали, а детей приедут заберут».

Семья Величко в годы Голодомора спаслась на Донбассе, в городе Константиновка, где отец Марии Никифоровны устроился работать на маслозавод. Мать с детьми переехали к нему в голодный 33-й год. Дед очевидицы Голодомора по материнской линии – Семен, остался в селе, где и умер от голода: «А он говорит (на погреб у бабушки там во дворе, такой хороший погреб, шо мазали глиной, а потом что-то постилали, можно было летом … лежали яблоки, груши, валялись, пахли всигда хорошо): «Я немножко лягу, отдыхну». Лег так, не встал – умер от голода».

 

Ребенком Мария Никифоровна почувствовала на себе и печально известный «закон о пяти колосках»: «А объездчик ходет на лошади, бьет кнутом, чтобы не собирали. Так мы идем так рано как встаем, очень рано, до восхода солнца, так мы идем на середину – там больше колосков комбайн потерял, смотрю в лес – там меньше колосков. Так мы так уже вечером идем в лес с такими сумками из полотна… и как едет объездчик, уже смотрим с одной стороны, с другой стороны. Едет объездчик, садится это… и кнутом такой длинным как ужарит…»

 

Подытоживая горький опыт детства, Мария Никифоровна, отмечает что взаимопомощь и уважение в кругу семьи и обществе является основой, которая позволяет выдержать самые сложные испытания: «Нельзя, чтоб мать или отца, или брата родного, или вообще чужого человека обидеть. Столько эти люди выдержали, сколько вынесли этого страдания и боролись. И все же у нас была самая лучшая… Украину я так люблю, как любила свою маму, или отца, и любила свою сестренку».